В первые дни весны, когда природа пробуждается от зимней спячки, и весна вступает в свои права, когда мы празднуем 8 марта, нельзя не сказать про жен и подруг баскетболистов. Женщин, вклад которых в карьеру своих драгоценных половинок подчас настолько огромен и даже неоценим. Жена игрока «Спартака» Егора Мещерякова Татьяна рассказала в интервью для клубного сайта о том, легко ли быть женой баскетболиста, об иностранных языках, бутике сладостей, голубцах, здоровом азарте и о многом другом.

- Таня, до того, как Вы познакомились с Егором, следили ли Вы за баскетболом?
- Нет, никогда. Впервые я посетила матч Егора через 2,5 года после нашего знакомства. Когда мы встретились, Егор учился и играл в Америке, а я жила и училась в Минске. И вот, когда я увидела его на площадке, то увидела совсем другого Егора, чем в жизни. На площадке это был агрессивный человек. Я тогда подумала, что если бы впервые увидела его таким, то сошла бы с ума и точно не стала бы знакомиться с ним. Егор на площадке и вне ее – два разных человека. Такое чувство, что на игру он идет как на войну. Поэтому хорошо, что впервые на его матч я попала уже спустя достаточно большое количество времени после нашего знакомства.

- А как вы познакомились?
- На улице в Минске. Я ждала молодого человека и сидела на скамейке, Егор в это время был на свадьбе у друга и вышел на улицу, сел на лавку. Мой знакомый опаздывал, а Егор подумал, что я жду его, подошел ко мне и сказал: «Девушка, вижу, что Вы ждете меня. Сидите тут уже 10 минут. Смотрите, у нас с вами даже одежда одного цвета – это неслучайно». Это действительно так. Я была одета в платье бордового цвета, а у него был такого же цвета пиджак.  Я говорю: «У меня тут встреча, я жду человека, поэтому и сижу».  Он извинился, но мы стали разговаривать, и в итоге, Егор ушел со свадьбы, а я не дождалась молодого человека: мы пошли гулять. В общем, понравились друг другу с первого взгляда.
Мы познакомились в 1996-м году. Егор тогда учился в Америке, я училась в Минске, и последующие 3 года мы провели в переписке. Никаких мобильных и Интернета тогда не было. Письмо шло 2 недели, и вот мы писали друг другу по 2 письма в месяц, 24 письма в год. 70 писем за 3 года – вот и все, что мы знали друг о друге. Виделись летом, и каждый раз влюблялись друг в друга заново. Тогда я не воспринимала всерьез то, что Егор баскетболист. Не понимала, что это за профессия такая – спортсмен. Тогда как-то не было принято всерьез относиться к спорту, как к профессии, и я постоянно спрашивала Егора: «На кого ты учишься в Америке?». Он говорил: «У меня специальность спортивный менеджмент». В последний год нашей учебы у него уже стало денег побольше, и он мог звонить домой, на стационарный телефон. И вот в определенный день я приезжала к его родителям, и мы с ним беседовали по телефону.
А в 99-м Егор сказал: «Таня, ничего не планируй, в аспирантуру не поступай. Я подпишу контракт или с командой НБА, или в Европе и заберу тебя». Я же заканчивала институт, должна была стать учителем биологии и валеологии, думала или идти преподавать в школу, или идти в аспирантуру. А тут какие-то контракты, я даже не понимала, что значит «подписать». Все 3 года учебы, в течение которых мы общались, я родителям даже не говорила, что общаюсь со спортсменом. Стеснялась.
И вот в августе приехал Егор и сказал: «Таня, собирайся, едем в Италию». А я ему говорю: «А ты не хочешь с моими родителями познакомиться?». Своим папе и маме, когда приходили письма, я говорила, что это от друга. Повезло, что мой папа – фанат спорта, и когда он увидел на конверте имя Егор Мещеряков, то спросил меня: «Ты знаешь, что он баскетболист, играет за сборную?». На что я ответила, что знаю, но после учебы Егор будет спортивным менеджером, а не спортсменом. В общем, я думала, что ни в какую Италию меня не отпустят.
Мы с Егором приехали к моим родителям, для храбрости прихватили его родителей, и вот, приехав, он сказал: «Здравствуйте, я – Егор. Мы с вашей Таней общаемся уже 3 года. У нас серьезные отношения, и мы планируем пожениться, а сейчас какое-то время нам нужно пожить вместе». Мой папа за этот вечер выкурил очень много сигарет, но в итоге меня отпустили.
Через 3 дня с чемоданом, в котором в основном были мои книги, мы отправились в Италию. Егор меня заверил, что там я буду работать, мы найдем мне работу учителя при посольстве. В общем, я собрала с собой все свои конспекты, книжки по биологии. Посольство оказалось в ста километрах от нашего городка, мы жили в Авеллино, в 40 минутах езды от Неаполя, и учителем я, конечно, не работала. Тот год стал для Егора очень успешным. Его признали лучшим новичком сезона, называли даже «Lo tzar», царь по-итальянски. К тому же команда вышла из второго дивизиона в первый и с тех пор играет в Высшей лиге. Затем Егору поступило предложение из Турции, и перед тем, как уехать туда, мы по возвращении из Италии, поженились, поняли, что не зря переписывались 3 года.

- Как обстояла жизнь там, за границей? Язык, культура, страна, все другое.
-  У меня дела с языком были неважные. Егор, помимо того, что очень хорошо говорил по-английски, через некоторое время стал говорить и на итальянском. Все-таки, зная один язык, учить второй проще, корни то в европейских языках одинаковые – латинские. Так что Егор говорил и читал журналы, и, когда мы уезжали из Италии, знал язык на приличном уровне. Я же в этот первый год набиралась впечатлений, занималась флористикой, делала различные поделки. Для меня все было внове, совершенно другая жизнь, не та, к которой я привыкла. А когда мы уже вернулись в Италию после года в Турции, я стала учить итальянский и довела его до довольно хорошего уровня. В наш второй приезд в Италию мы жили 2 года на Сицилии, в Капо дОрландо, и там у меня была подруга-американка, которая вышла замуж за сицилийца. Амалия учила меня английскому и вообще была мне как мама. В какой-то момент она мне сказала – вот тебе 3 месяца на итальянский, и я его выучила.  Ей пришло в голову открыть бутик сладостей, т.к. приготовление еды было ее хобби, и она решила – в бутике будет стоять за прилавком высокая блондинка, жена баскетболиста, все ее знают  и будут приходить в магазин. Рассчитала она правильно.
Городок 10-12 тысяч жителей, и там все знают друг друга. На следующий день после матча, когда мы шли по улице, все спрашивали: «Egor, che cosa fai?!» («Егор, что происходит?!»), если команда проиграла, или наоборот: «Егор, молодец!», если победили. Жители приходили ко мне, чтобы узнать, когда у команды тренировка, когда отъезд. Им к тому же нравилось, что я говорю на «своем» итальянском, с акцентом. Для нас этот город стал родным, а его жители нашей семьей. Мы постоянно ездим туда летом, и когда были последний раз, то все 5 дней нашего пребывания нас постоянно приглашали на обед и на ужин. Егора там очень любят.
Когда мы переехали в Грецию, то я уже заразилась идеей изучать языки и пошла в институт Аристотеля на курсы. Благодаря этой моей учебе мы нашли много друзей из разных стран, которые живут в Греции. В общем, я никогда не хотела просто сидеть дома, а стремилась что-то узнать, выучить что-то новое. Тем более, когда предоставляется такая возможность узнать мир, пожить в разных странах.
После Греции мы переехали в Казань, я помню еще несколько слов и фраз по-татарски. В УНИКСе у нас была очень хорошая команда, и мы, жены игроков, общались друг с другом и дружили, собирались перед играми, обсуждали проблемы, дела. Почти все игроки с семьями жили в одном доме в разных подъездах. С тех пор у нас очень хорошие отношения с Чикалкиными, с Лавриновичами, мы ездим друг к другу в гости. Здесь, в «Спартаке», мы, жены и девушки игроков, тоже общаемся между собой, отмечаем вместе с ними и нашими мужьями дни рождения.  В Петербурге мы получили массу эмоций. Это волшебный, царский город. Каждый город, где мы живем, дает нам что-то свое, что-то новое, мы знакомимся с новыми людьми. Впускаешь их в свою душу и уже даже не хочешь заводить близкие знакомства, потому что тяжело потом расставаться, понимать, что будешь видеть их раз или два в год. Переезжать нелегко, но мы уже привыкли к переездам. Можно сказать, что мы как цыгане.

- Когда Вы смотрите за игрой Егора, о чем думаете в первую очередь?
- Во-первых о том, чтобы он не получил травмы, а также о том, чтобы выиграла команда. Нет никакого удовольствия, когда Егор играет отлично, а команда проигрывает. А когда и у Егора игра получилась, и у всей команды, то это самая главная радость. Особенно в этом году.
- Есть ли у Вас секрет, как улучшить Егору настроение, когда команда проиграла?
- Я стараюсь переключить его внимание на что-то другое, предлагаю посмотреть какой-то новый фильм. Вначале же, сразу после игры, нужно встретить его и обговорить все по игре. Потому что если он сразу не выговорит о том, как проиграли, почему, это потом растянется на пару дней. Очень хороший рецепт по поднятию настроения – утром следующего дня, когда нет тренировки, включить НБА ТВ на часа два. Ему этот канал нравится, и мне тоже интересно посмотреть про то, как тот или иной баскетболист стал звездой, какая у него мама, как она его поддерживала. Потом нужно пойти на улицу, на свежий воздух. В общем, сначала нужно дать выйти стрессу, а потом правильно организовать день, сходить в бассейн, отдать весь стресс воде. А еще лучше, правда, нехорошо так говорить, показать человеку, что есть люди в инвалидных колясках, и что твои проблемы по сравнению с их проблемами ничто. Ты можешь решить свои проблемы своими руками, забить на тренировке 300 бросков, чтобы потом в игре забить 10.

- Готовите ли в таких случаях какое-то любимое блюдо Егора?
- Да, конечно, вообще слежу за его питанием. Перед игрой готовлю что-то, что легко усваивается, макароны, креветки, салаты. А после игры, например, когда ему совсем плохо, готовлю что-то из его любимых блюд. После недавней игры с «Динамо» пришлось лепить голубцы. Когда ему очень-очень плохо, нужно делать что-то, чтобы человек понял, что это только для него. Потому что все эти поражения очень сильно переживаешь, не спишь ночами.
Еще один секрет обрести уверенность и поднять настроение после поражения – провести обалденную тренировку.  Когда у него все получается на первой после игры тренировке, он снова уверен в себе и стресс забыт.

- Во время игры Вы можете определить настроение Егора?
- Конечно, могу определить, есть у него одышка или нет. Я вижу, когда он в здоровом азарте, а когда в нездоровом, когда у него появляются агрессия и раздражение, которые убивают игру. Бывают моменты, когда вокруг него ничего нет, и в нем появляется такой азарт, спортивная, здоровая агрессия. Но это можно сказать про любого игрока. Иногда кто-то играет с раздражением, например, недоволен чьим-то пасом и обязательно покажет это. Нужно убивать в себе это раздражение, а оставлять позитив и радость от игры в баскетбол, тогда будет и результат.

- Вчера было 8 марта. А как вы в семье отмечаете праздники, в том числе и 8 марта?
- У меня 8 марта, можно сказать, каждый день. Егор постоянно ко мне внимателен. Мы любим праздники, любим проснуться и позавтракать в каком-то месте. В выходные, когда нет тренировок и игр, ходим в театр. Мы очень полюбили ходить в театр в Петербурге, в частности, открыли для себя театр антрепризы Миронова. Там такая домашняя атмосфера, маленький театр. Хотим пересмотреть весь репертуар.

- Татьяна, легко ли быть женой спортсмена?
- Мне легко. Мне легко быть женой не то что спортсмена, а женой Егора. Это для меня большое счастье. Я не замечаю, что я жена спортсмена. Главное для меня, чтобы он улыбался и был здоров. Да, есть травмы, но и обычные люди болеют. Ну, полечит он коленку дома, сделаем компрессик. То, что расстаемся, когда он уезжает на игры, это да, расстраивает. Но потом встречаемся и рады снова видеть друг друга. Мне с Егором легко. 

Ирена Закурдаева

Благодарим за предоставленные фото http://basket4life.ru.



Лента новостей