Невское время | «Брата как хочу, так и называю»

30.07.2009 Баскетболист «Спартака» Захар Пашутин рассказал «НВ» о самых ярких эпизодах карьеры и взаимоотношениях со старшим братом, нынешним наставником ЦСКА Евгением Пашутиным.

Присказка «знал бы прикуп, жил бы в Сочи» к защитнику баскетбольного «Спартака» Захару Пашутину не имеет ровным счетом никакого отношения. Для него курортный город – не мечта, а дом. В Сочи он родился, там живут его родители, и именно на Черноморском побережье Пашутин проводит свой отпуск.

– А зачем куда-то ехать? – удивился Захар в беседе с корреспондентом «НВ». – Здесь все то же самое, что на других курортах: солнце, море, пляж. Так что не вижу смысла летать в другое место. 

– Сочи сильно меняется в связи с предстоящей Олимпиадой 2014 года?
– Нет. В самом городе пока мало что изменилось. Основная стройка идет в соседнем Адлере и в горах.

– Вообще Сочи нельзя назвать баскетбольным городом. Однако вы сумели превратиться в яркого игрока.
– У нас есть очень хороший детский тренер Юрий Пахмутов. Специалист высокого уровня, старой закалки, который дружил еще с Владимиром Кондрашиным. Именно у него я и делал первые шаги в баскетболе.

– Решили пойти в секцию вслед за старшим братом Евгением?
– Когда начал заниматься баскетболом, то был еще слишком мал, чтоб на кого-то равняться. Даже на брата. Хотя меня никто и не спрашивал: хочу ли я ходить в баскетбольную секцию. Отец всегда дружил со спортом и заставлял нас с Женей тоже вести активный образ жизни. В итоге получилось так, что куда отвели – тем и занялись. А когда стал старше и мог сам выбирать вид спорта, решил ничего не менять. Зато по стопам брата пошел, когда начинал уже профессиональную карьеру. Уехал за ним в «Спартак». Сперва попал в ленинградский спортивный интернат, которым руководил Анатолий Штейнбок, затем пригласили в дублирующую команду, и в конце концов оказался в основе. Но на заре карьеры поиграть за «Спартак» удалось лишь в течение года. Команда оказалась без спонсора и, по сути, развалилась. Игроки стали разъезжаться, и я тоже принял решение отправиться в саратовский «Автодор».

– После же Саратова ваш путь лежал за границу: Турция, Франция…
– В 1998-м случился дефолт, и российские клубы не могли гарантировать не то что хорошей, но даже стабильной зарплаты. Не было уверенности, что с тобой рассчитаются по контракту. Я решил не испытывать судьбу и поехать в Турцию, откуда спустя год перебрался во Францию. Мог, кстати, и дальше бороздить просторы Европы, так как через год поступило предложение из Италии. Но одновременно с этим вариантом появилась возможность вернуться в Россию. Валерий Тихоненко позвал в ЦСКА. Сказать по правде, я тогда успел очень соскучиться по родной стране и, ни в чем не сомневаясь, согласился подписать контракт с москвичами.

– Вы наверняка переживаете, что не попробовали силы в НБА.
– Да, действительно жалею. В 2000 году, как раз после сезона в Турции, мог поехать в летний лагерь НБА. И агент мне постоянно говорил, что стоит попробовать. Шанс закрепиться в каком-нибудь клубе все-таки был. Но я тогда очень хотел попасть на Олимпийские игры в Сиднее. Думал, куда мне спешить, будет еще время, съезжу в США через год. Сейчас уверен, что можно было все успеть – и в Америке потренироваться, и на Игры отобраться.

– К слову, не так давно вы объявили о завершении выступлений в национальной команде. Несмотря на то что скоро чемпионат Европы. Неужели не хотелось защитить титул лучших на континенте и только после этого уйти?
– Я планировал поставить точку еще после Олимпиады в Пекине. Считаю, что нужно дать дорогу молодым. Мне же пора поберечь физические силы и эмоции для выступления за клуб. Да и с семьей хочется больше времени проводить.

– А если главный тренер сборной Дэвид Блатт вдруг позовет в команду, откажете?
– Соглашусь только в крайнем случае: если на игроков обрушится череда травм или еще какие-то проблемы. Но вряд ли такое произойдет. Мы с Блаттом говорили, он понял причины моего решения.

– Четвертое место «Спартака» в прошедшем сезоне – предел для команды?
– Если вспомнить, как мы завершили регулярный чемпионат, наверное, да. Первые три-четыре месяца пытались сыграться друг с другом. Лишь в концовке сезона что-то начало получаться.

– В следующем году команде предстоит играть в Кубке Европы. На что может рассчитывать команда?
– Сложно говорить об этом, с появлением нового главного тренера Александра Трифуновича команде вновь предстоит строить игру с нуля. К тому же все будет зависеть от группы, в которую мы попадем.

– Уход брата с поста наставника «Спартака» в ЦСКА стал для вас неожиданностью?
– Нет, этого можно было ожидать. Удивило то, что Этторе Мессина покинул Москву. Я предполагал, что он еще как минимум на год останется в ЦСКА. А назначение Жени на его место вполне закономерный ход.

– Генеральный директор ЦСКА Андрей Ватутин после назначения Евгения на пост тренера заявил: «Сейчас нет Жени, нет Джона, а есть Евгений Юрьевич». Для вас это тоже так?
– Может, в ЦСКА и такие законы, но я всегда общаюсь с братом на равных. Несколько раз его спрашивал: «Как лучше тебя называть?». На что он отвечал: «Называй как хочешь».

– И как же вы к нему обращались в играх и на тренировках?
– Просто – тренер. На европейский манер. «Тренер, можно спросить?» «Тренер, а как быть в этой ситуации?» И так далее. Большинство ребят в команде, из тех, кто постарше, тоже так к Жене обращались. Молодые же только по имени-отчеству.

– Многие полагают, что вы можете перебраться в ЦСКА вслед за братом.
– Слухи! У меня еще на год контракт со «Спартаком». До его окончания говорить о чем-то преждевременно.

– Ранее, выступая в ЦСКА, вы выиграли огромное количество титулов. Как находить новые стимулы?
– С мотивацией проблем никогда не возникало. Каждая игра отличается от предыдущей. В каждой своя борьба. Мне пока хочется играть. И потом, скажите: как можно устать побеждать?

– Какой матч считаете самым важным в карьере?
– Финал чемпионата Европы 2007 года, когда победили Испанию. Незабываемые чувства были в тот вечер.

Беседовал Алексей Требунских